85 лет назад, 23 июня 1941 года, Александр Евгеньевич Ферсман в последний раз побывал у подножия Хибин, на «Тиэтте». Учёные Кольской базы Академии наук как раз готовились к полевому сезону, для организации которого академик и вернулся из отпуска накануне очередной сессии Учёного совета КБАН СССР, проходившей с 23 по 25 июня.

_{Об этой научной сессии писал последний предвоенный выпуск газеты "Кировский рабочий" 21 июня 1941 года.}

Но как вообще начинался 1941-й для хибинских учёных? Юбилейный для Кировска год База встречала основательно: под редакцией А. Е. Ферсмана вышли из печати научные труды «Природные богатства Хибин», «Производительные силы Кольского полуострова», «Путеводитель по Ботаническому саду». На 1 января 1941 года в структуре Базы находились геолого-геохимический отдел (включавший геологический сектор, минералогический кабинет со шлифовальной мастерской, геохимическую лабораторию), биологический отдел (в составе которого находились почвенный сектор с лабораторией агрохимии, ботанический сад с группой флоры, первичной интродукции растений и агроклимата, группа геоботаники и кормов, лаборатории биохимии и физиологии растений, ихтиологическая группа с лабораторией гидробиологии и гидрохимии, стационар на реке Ене и опорные пункты ботанического сада), энергетическая группа, группа экономических исследований, фотолаборатория, научная библиотека. Коллектив Базы насчитывал 90 человек, из них – 44 научных работника.

_{Кольская база Академии наук перед войной располагалась на "Тиэтте" у Малого Вудъявра.}

Планировался в то время и переезд от подножия Поачвумчорра: в начале 1941 года вышло решение ходатайствовать перед СНК СССР о реорганизации Кольской базы АН СССР в Полярный филиал АН СССР с районом деятельности – Кольский полуостров и северная часть Карело-Финской ССР, а также о том, чтобы рассмотреть возможность переноса Кольской базы на новое место из-за опасности нахождения строений Базы в обвальной зоне.

На заседании Президиума Академии наук 8 апреля 1941 года Кольская база была отмечена за уровень научных достижений, объявлена благодарность её директору, академику А. Е. Ферсману. Тогда же, в апреле, Кольская база принимала участие в выставке лучших работ Академии наук.

Визит Александра Евгеньевича в Кировск в июне того года был связан также с необходимостью утвердить план работы Базы на перспективу, в том числе и геологические планы по основным темам: «Лопаритовые месторождения Ловозерских тундр», «Химико-минералогическое изучение Кукисвумчоррского апатито-нефелинового рудного тела» и «Химико-минералогическое изучение медно-никелевых руд Монче-тундры».

_{А.Е.Ферсман (справа) на горной станции "Тиэтта" Академии наук СССР.}

Начало Великой Отечественной войны застало коллектив Кольской базы врасплох. Учёный совет состоялся, но остальным планам осуществиться уже не пришлось. Из персонала Базы 16 человек ушли на фронт, в том числе геологи И. В. Зеленков, А. М. Иванов, Е. К. Козлов, В. А. Седых, В. Т. Сургай, химики М. Т. Дедух и Е. И. Захаров, почвоведы В. И. Ключников и А. И. Ляхов, геоботаник В. П. Гутовский, ихтиолог И. П. Савватимский, учёный секретарь И. М. Рудницкий. Вернулись в Заполярье после войны только четверо из них.

28 июня 1941 года при бомбардировке Кировска по зданиям и сооружениям АНОФ было сброшено 27 бомб по 250–500 килограммов каждая. Кроме разрушений и повреждений, этот налёт принёс и человеческие жертвы: три человека погибли при разрыве бомбы в центральной химлаборатории.

_{Разрушения на АНОФ-! после налета фашистской авиации.}

Ферсман стал невольным свидетелем первой бомбардировки Кировска. Свидетель событий В. Т. Сургай вспоминал: «Варварская бомбардировка города и обстрел мирных жителей произвели потрясающее впечатление на Александра Евгеньевича Ферсмана. Давно мучившая его болезнь печени резко обострилась, и он слег в постель, но работы не прекращал: вызывал к себе сотрудников, давал указания и советы, предостерегал от паники, успокаивал. На его лице не было и тени тревоги.

Дня через три в ожидании поезда мы собрались в полуподвальном помещении Кировского вокзала… Несмотря на напряжённость обстановки, Александр Евгеньевич, присев на чемодан, начал подробно расспрашивать меня о содержании написанной мной работы об Ильменах. Работа у меня была с собой, и, развернув её, мы углубились в разбор схем изоморфизма, громко разговаривая и позабыв обо всём…»

_{С вокзала станции Кировск Ферсман покидал город, как оказалось, навсегда.}

Вскоре объявили посадку. Мы вошли в изуродованный бомбёжкой вагон. Крыша на нём была завернута, а местами вообще сорвана, стёкла в окнах выбиты, в стенах зияли сквозные пробоины… Я вышел на перрон и среди груд кирпича и щебня поднял осколок фугасной бомбы из розоватого, ещё не успевшего потемнеть металла. Когда я вернулся в вагон, Александр Евгеньевич сразу же обратил на него внимание. Рассматривая его, он тихо произнёс: «Обычно я увозил отсюда образцы созидания, а на сей раз повезу образец варварского разрушения».

Во время пути и частых остановок А. Е. Ферсман чувствовал себя плохо, но мужественно переносил страдания. Больше всего его мучило чудовищное бедствие, обрушившееся на Родину. Ожидание возможного обстрела или бомбёжки поезда, тревожившее всех пассажиров, мало беспокоило Александра Евгеньевича.

Прибыв в Москву, Ферсман сразу включился в решение множества проблем, возникших перед Академией наук СССР. Первоочередной стала мобилизация сырьевых ресурсов страны, имеющая оборонное значение. Летом 1941 года он занял посты академика-секретаря Отделения математических и естественных наук, председателя Совета по изучению производительных сил Советского Союза. Ему была поручена организация при Отделении геолого-географических наук Академии наук СССР Комиссии по геолого-географическому обслуживанию Красной Армии, включавшей две экспедиции и восемь групп. К работе в комиссии учёный привлёк многих сотрудников Геологического и других институтов Академии наук СССР.

С 1943 по 1945 годы Ферсман руководил Комиссией по стратегическому сырью, которая занималась поиском и обустройством месторождений нефти, угля, марганца, железа, цветных и чёрных металлов для поставки на металлургические и оборонные предприятия. Комиссию почти в полном составе (более 150 сотрудников) с октября 1941 года разместили в Свердловске, но академик оставался в столице, пока враг почти вплотную не подошёл к Москве.

Выступая на митинге советских учёных в Москве 12 октября 1941 года, Александр Евгеньевич говорил: «Больше металла, угля, нефти, солей — таков лозунг тех тысяч геологических партий, которые в разных частях Союза разыскивают месторождения руд алюминия и хрома, никеля и кобальта, новые источники корунда и серы, колчеданов и солей. Творческие порывы геологов и географов, минераловедов и геохимиков уже готовят ту лавину металла, под которой найдёт свою смерть озверелый фашизм».

_{Академик Ферсман в рабочем кабинете Кольской базы.}

Кольская база была эвакуирована в Сыктывкар и объединена с Северной базой Академии наук СССР. Научные сотрудники объединённой базы не только продолжили прежние тематические исследования, но и решали внеочередные задачи оборонного и производственного значения. В частности, группа северных учёных, работавшая над получением суммы редких земель из лопаритового концентрата, успешно разработала незамерзающую самовозгорающуюся смесь для нужд Северного фронта. Появились новые лаборатории: горючих ископаемых, химии древесины. Учёные работали более чем над 30 темами НИР, направлялись в командировки по всей стране: в Москву, в блокадный Ленинград, на Урал, в Карелию, в Кировский стационар. Там в годы войны из прежнего состава Кольской базы остался совсем небольшой коллектив во главе с директором стационара и Ботанического сада Николаем Александровичем Аврориным.

Александр Евгеньевич Ферсман планировал вернуться в Кировск, но помешала болезнь. Он скоропостижно ушёл из жизни 20 мая 1945 года в санатории города Сочи.

Подготовила специалист по ЭВД Наталья Чернова.

Источники: «Роль А. Е. Ферсмана в концептуальном развитии академической науки в Кольском Заполярье в 1939-1941 гг. Часть 2. 1940-1941 гг» Текст научной статьи по специальности «История и археология», авторы Макарова Е.И., Петров В.П., Токарев А.Д.; Александр Ильич Перельман «Александр Евгеньевич ФЕРСМАН 1883-1945», Издательство «Наука», 1983; Е.А. Каменев. «Из истории освоения Хибин».